Спасением для меня стало понимание, что куда бы я не уехала и где бы не жила - от себя мне деваться некуда. Если я плачу в три утра, то это потому, что я так захотела и не потому, что кто-то в этом виноват. Мне было бы куда легче плакать от невзаимной любви, чем плакать от тоски в себе самой, мне было бы куда легче называть имена виноватых и говорить, что плачу, ибо скучаю. Я не скучаю и даже не грущу. Я тоскую по своему внутреннему спокойствию










